Ропша
 1234567890

На страницах истории

«Преданья старины глубокой…»

Ропшинские высоты – территория, на которой первые поселения появились в глубокой древности в эпоху неолита (5-6 тыс. лет назад). Коренное население этих мест – прибалтийско-финские племена: чудь, водь, ижора, которые селились по берегам рек и занимались охотой и рыболовством.

В VIII-IX веках в этих местах появляются ильменские словене, изменившие облик края, так как они использовали подсечно-огневую форму земледелия, выжигая коренные таёжные леса.

Ропша издревле оказалась на бойком перекрёстке дорог: на восток – погостный центр Дудорово; на север – к старинному поселению Стрельна, к морским причалам великого торгового пути «из варяг в греки»; на юг – в Кипень. Ездили по этим дорогам и местные крестьяне, и купцы, и войско в лихие для страны времена.

Селение Ропша впервые упоминается в переписных книгах Водской Пятины (это единица административно-территориального деления Новгородской земли до XVIII века) за 1478 год, хотя основано было, вероятно, намного раньше. «В Кипеньском погосте великого князя села и деревни... селцо Храпша».

Отметим, что хорошо известное нам сегодня слово «Ропша» является измененным наименованием бывшего здесь ранее новгородского селения Храпша – вотчины бояр Овчинниковых. По одной из версий, своё название селение получило от собственного имени некоего новгородского посадника Храпа, управлявшего этими землями во времена боярской республики. Хотя многие исследователи сомневаются в истинности этого предположения.

Поселение Храпша (Ропша) в этом документе упоминается наряду с деревнями Кипень, Михайловское, Глядино, также относящимися к Кипенскому погосту (административно-территориальная единица древней Руси). Уже в те времена поселения здесь были довольно крупными. Оброк платили сеном, рожью, овсом, ячменем, льном, мясом, овчинами, пивом.

После упразднения Новгородской боярской республики, с 1478 года, здешние территории находились в составе централизованного Московского государства, под управлением князя Михаля Шматова.

Сельцо тогда насчитывало 43 двора, жителей числилось 58 и потому она не случайно в книге называется селом, а не деревней. Учитывая, что писец заносил в книгу только мужские имена, можно считать, что всех жителей села было около ста человек.

В это же время здесь появляется православная церковь святого великомученика Дмитрия Солунского, расположенная на вершине холма (высота которого 135,3 метра над уровнем моря), носящего название Княжья горка. Как гласят новгородские переписные книги: «Погост Кипеньский, а на погости церковь велики Дмитрие».

В XVI веке богатый край захватили шведы. Причем, территориальные претензии Швеции были узаконены Столбовским мирным договором за 1617 год. Кстати, этот документ был подписан в дер.Столбово, находящейся на территории современного Волховского района Ленинградской области.

По Столбовскому мирному договору царь Михаил Романов вынужден был уступить шведскому королю Ингерманландию с Ивангородом, Копорьем, Ямом и Орешком вплоть до реки Лавы Этот край был сильно опустошен войной, и большая часть русского населения, оставшегося в живых, покинула его, вместе с ним ушла и значительная часть карел.

Окрестности Ропши стали собственностью вассала шведского короля, генерала Гастфера. Менять название поселения новые хозяева не стали – в шведских хрониках село значилось как Hraptza. На эти земли шведы насильственно переселяли подвластных им финнов, а местное население покидало деревни, что явилось причиной запустения края.

Причинами оттока коренного населения стала политика шведов, притеснявших русских и карел. Прежде всего тех, кто сохранял православную веру. Особенно энергично проводил политику искоренения православных среди жителей суперинтендант Ингерманландии Гецелиус в 1651-1689 годах. Он ввел в действие постановление, впоследствии подтвержденное и королем Швеции Карлом XII, об освобождении от платежей поголовной подати тех последователей православной церкви, которые перейдут в лютеранскую веру.

Одновременно, чтобы легче достичь поставленной цели, шведы изменили распределение жителей по приходам. Жителей, говоривших на родном русском языке, оставили в православных церковных приходах, ижору и водь, исповедовавших православие, но говоривших на своем языке, перевели в приходы лютеранской церкви. Подчинялись этому распоряжению только те ижоры, что жили ближе к Финляндии и на берегу Финского залива. Племена, жившие во внутренних областях, особенно водь, оказали сопротивление, и против них со стороны шведов была применена сила.

Но, несмотря на неоднократные попытки шведского правительства обратить православных жителей Ингерманландии в лютеранство, они продолжали составлять значительную часть населения и следовали русским обычаям, хотя собственно русских по происхождению было немного.

Под гром Петровских побед

В результате победоносной Северной войны Петру I удалось отвоевать все территории, которые были временно захвачены Швецией. В составе Ингерманландской губернии вернулось в состав России и старинное селение Ропша.

13 августа 1702 года между Ф. М Апраксиным и шведским генерал-губернатором Крониортом произошла битва на берегу реки Ижоры. Крониорт пришел к реке Ижоре с конницею, шестью пушками и полком финской пехоты, оставив шведскую пехоту в Дудергофе. Перейдя реку, он стал лагерем и укрепился приблизительно в том районе, где теперь находится город Павловск. В решающей схватке русские пехотный и конный отряды одержали победу.

Бой начался в семь часов утра, в основном уже за рекой Ижорой, и закончился в полдень русской победой. Были освобождены исконно русские земли Приневской низменности, где началось интенсивное освоение территорий вокруг Петербурга – новой Северной столицы, основанной Петром I в устье реки Невы.

В 1708 году при разделении Петром I России на 8 губерний Ижорская земля вошла в состав Ингерманландской губернии. По указу Петра I земли в Ингерманландии раздавались во владение членам царской семьи и придворным знатным вельможам. Население края было малочисленным, и поэтому раздача земель шла с условием их заселения крестьянами, вывозимыми из центральных районов России.

Переселение, начавшееся в 1715 году, продолжалось вплоть до 4 декабря 1726 года. Петр I, раздавая земли по южному побережью Финского залива, оставляет за собой Ораниенбаум, Петергоф, Стрельну и Ропшу, где обустраивает их в первые свои резиденции и усадьбы.

Предание гласит, что впервые объезжая возвращённые под русский флаг земли император Петр I пришёл в восторг, обнаружив на Ропшинских высотах многочисленные минеральные источники – сбывалась его мечта о русском Версале. «Вот откуда следует проложить водоводы к Петергофу», - решил император. Неудивительно, что в связи с высочайшим вниманием первых лиц государства, дальнейшая судьба поселения неразрывно связана с дворцово-парковым ансамблем.

Для своей Усадьбы Петр I избрал так называемую Княжью горку (она находится примерно в 200 метрах от того места, где сегодня установлен памятник «Танк», по дороге на Глядино). Место это высокое: в хорошую погоду отсюда видна даже Воронья гора, расположенная в 20 километрах восточнее, у Красного Села. Вблизи Княжьей горки находилась деревня Михайловская, ныне слившаяся с Ропшей, а на самой горке – сельское кладбище и каменная церковь.

Возвратившись в 1712 году из Карлсбада (ныне Карловы Вары), где он лечился на водах, Петр создал в Ропше «лечебную усадьбу» – первый российский курорт. Возникновение усадьбы на Княжьей горке, у подножья которой и поныне действует мощный источник Иордань, следует отнести к 1713 году.

Именно тогда на этом месте появился небольшой деревянный дворец в голландском вкусе, рядом расположилась церковь, вокруг дворца был разбит парк с пёстрыми цветниками регулярной планировки. Увы, история не сохранила имен первых зодчих-проектировщиков. Однако дворец этот просуществовал достаточно длительное время и успел сменить несколько владельцев.

После окончания строительства водопроводной системы для Петергофского парка, Петр передает резиденцию во владение своему сподвижнику князю-кесарю Ромодановскому. В частном обиходе, по свидетельствам современников, Фёдор Юрьевич жил укладом старинного боярина, любил и почитал старые нравы и придерживался старинных обычаев; был гостеприимен, но требовал от всех к себе особого почтения. При Ромодановском в Ропше устраивались большие охоты, в которых принимал участие и сам император. Мероприятия эти всегда оканчивались шумными пирушками.

От петровской усадьбы сохранились сейчас несколько могучих деревьев, остатки фундамента дворца и каменная церковь. Как уже отмечалось выше, в XV веке здесь находилась церковь во имя святого великомученика Дмитрия Солунского. Однако, в XVIII веке церковь была перестроена и освящена во имя святых первоверховных апостолов Петра и Павла.

Ропшинская церковь представляла собой вытянутое с востока на запад здание, сложенное из бутовых плит, завершенное двускатной кровлей. Стены прорезаны четырнадцатью сквозными арками. Арки столь велики (4 метра в высоту), что здание, просматриваясь насквозь, выглядит ажурным. На наружной плоскости стен сохранились углубления, в которых когда-то находились декоративные геральдические щиты – гербы взятых русскими войсками городов – Выборга, Ревеля, Риги. Эта деталь характерна для церквей петровского времен. В Петропавловском соборе вывешены были шведские знамена, в Стрельнинской церкви – шведские литавры.

Восточная, алтарная, часть Ропшинской церкви - пятигранная, она освещена двумя арками-окнами. Вход с запада оформлен небольшой звонницей, возвышающейся над кровлей. Звонница-колокольня была сложена и кирпича позже, во второй половине XVIII века; она опирается на каменные столбы, образующие три входные арки. При Петре церковь была без колокольни.

Любопытно отметить, что в 1966 году была найдена при земляных работах неподалеку от церкви старинная модель колокольни, вырезанная из цельного дерева. Она несколько напоминает колокольню Ново-Девичьего монастыря в Москве (ныне модель хранится в Ропшинском школьном музее). В Ропше Петр занимался резьбой по дереву. Возможно, найденная модель - изделие самого Петра.

В 80 метрах юго-восточнее церкви стоял на холме деревянный дворец Петра I, по преданию, соединявшийся с церковью крытой галереей. В 1780 году дворец был «разобран по ветхости».

Дворец Петра представлял собой довольно большую постройку, вытянутую с юга на север. Завершала здание высокая уступчатая четырехскатная кровля, характерная для построек того времени. Есть сведения, что дворец был срублен яз бревен, прямоугольных в сечении; ровная внешняя поверхность стен была оштукатурена и расписана. Сравнительно большие окна имели мелкую расстекловку. Часть обстановки дворца – шкаф орехового дерева и две зеркальные рамы, украшенные деревянной резьбой, – была сделана самим Петром.

По сохранившемуся плану середины XVIII века можно судить о Ропшинской усадьбе Петра I. Она имела ярко выраженные элементы регулярной планировки. Перед дворцом открывался квадратный двор, окаймленный деревьями. Въезд оформляли две небольшие постройки, поставленные симметрично. От них уходила к западу прорубленная в лесу дорога на Глядино и Гостилицы, через которые тогда можно было проехать в Копорье, Ораниенбаум и Петергоф. Дворец был композиционным центром всей усадьбы.

Рождение дворца

После смерти князя-кесаря Фёдора Юрьевича Ромодановского в 1717 году петровская усадьба перешла к его сыну Ивану Федоровичу Ромодановскому. В 20-е годы XVIII века И.Ф.Ромодановский выделил усадьбу на Княжьей горке в приданое своей дочери Екатерине, вышедшей замуж за Михаила Гавриловича Головкина – сына первого российского канцлера и президента Коллегии иностранных дел.

Ропшинская усадьба Головкиных располагалась по соседству. Гавриил Иванович Головкин, удостоенный звания государственного канцлера за победу под Полтавой, получил в 1710 году от Петра I «дачу» – земельный надел с деревней Ропшей. Эта деревушка ютилась тогда в районе нынешней поселковой площади – там где и сейчас можно видеть руины старинной каменной мельницы. На свадьбе Е. Ромодановской и М.Г.Головкина Петр был главным распорядителем – шафером.

Накануне Ништадтского мира в «Походном журнале» 1720 года сделана была такая запись: «Август в 1-й день. Поутру его величество изволил ездить верхом для осматривания вод, откуда провести в Питер гофские пруды, в каскады и в фонтаны».

В 1734 году, после смерти канцлера, М.Г.Головкин получил в наследство село Ропшу с прилегавшими землями, объединив бывшую усадьбу отца с бывшей усадьбой Ромодановских на Княжьей горке. В этот период достигает расцвета Ропшинский регулярный дворцовой парковый комплекс: Ропшу начинают сравнивать со Стрельной, Царским Селом и даже с Петергофом.

Владелец этой пышной усадьбы М.Головкин был весьма образованным человеком. Он оказался в числе тех, кого Петр I, заботившийся о подготовке специалистов из русских дворян, посылал учиться за границу. Позже М. Головкин входил в состав Канцелярии от строений Санкт-Петербурга, лично знал ведущих архитекторов своего времени. Большая дружба связывала его с замечательным теоретиком и практиком архитектуры П. М. Еропкиным.

Вероятно, что в проектировании ропшинского комплекса 30-х годов XVIII века, наряду с самим М. Головкиным, принимали участие Еропкин и его «архитектурный ученик Иван Андреев, крепостной служитель графа Головкина». Следует также иметь в виду, что к этому времени отечественное паркостроение было в расцвете – образцами регулярной планировки служили царские резиденции, выросшие на южном берегу Финского залива.

Еще в 1725 году Головкины начали строить в 300 метрах южнее деревни Ропши каменный дом, ставший вскоре основой комплекса, а позже вошедший составной частью в существующий поныне Ропшинский дворец.

Дворец представляет собой двухэтажную каменную постройку с двадцатью тремя окнами по фасаду. Его центральная часть - трехэтажная, увенчанная легким бельведером, - сильно выдвинута к востоку и оформлена классическим десятиколонным портиком. По сторнам двухэтажного корпуса, вплотную к нему, расположены два небольших одноэтажных павильона. Построено здание на двухступенчатой земляной террасе, по склону которой от центрального входа ведет широкая гранитная лестница в Нижний парк. В некотором отдалении от дворца возведен хозяйственно-жилой комплекс, состоящий из нескольких одноэтажных каменных флигелей. Ропшинский дворец с XVIII по XX век трижды перестраивался.

Золотой век Ропшинской усадьбы

Головкин не успел осуществить многое из задуманного. В 1741 году он, как противник вступившей на трон Елизаветы Петровны, был сослан в Сибирь. Ропша стала загородной резиденцией императрицы. Каменный дом Головкина оказался тесным для многочисленной царской свиты. Поэтому решено было его перестроить.

2 июня 1750 года Елизавета Петровна «указом изустно соизволила повелеть во оном селе Ропше каменной дом увеличить и к прежним палатам по обе стороны приделать еще палаты». По замыслу архитектора В.В.Растрелли дом Головкина был впервые основательно перестроен. По композиции он стал напоминать Больше дворец в Петергофе. В центральном каменном корпус был оставлен без изменений парадный двусветный Голубой зал.

К центральному объему пристроили по сторонам еще два корпуса, а к ним – одноэтажные галереи, заканчивающиеся высокими павильонами. С северной стороны расположилась церковь, с южной – павильон «Эрмитаж», в котором задуман был зал с подъемным обеденным столом. Дворец получил выразительный ступенчатый силуэт. Фасад был оформлен в излюбленном В. Растрелли стиле барокко.

Используя все возможности рельефа и особенности местности - холмы и понижения, родники и ручьи, лес и плодородную почву, - Растрелли перепланировал и парк. Как это было сделано, можно судить по «Плану собственного ея императорского величества села Ропши...» (есть основания считать, что этот проект разработал В. Растрелли). На плане видно, что западный прямоугольный партер намечено обнести оградой, полосами декоративного кустарника и восемью «гостевыми флигелями». Еще четыре каменных флигеля уже построены внутри этого Собственного садика. Западнее Собственного садика разбит в модном тогда «нидерландском вкусе» Верхний парк. Прямоугольные строгие газоны, четыре канала, цветники, аллеи, посыпанные битым красным кирпичом или разноцветным стеклом, песком или гравием, – все это украшало парк. В длину он имел 225 саженей (480 м), в ширину – 70 саженей (150 м).

Севернее перестроенного дворца Растрелли создал несколько прямоугольных Рыбных прудов (они сохранились поныне), в которых разводили форель. Вода, стекавшая из одного пруда в другой, создавала живописные звенящие каскады. Обширный парк, получивший название Нижнего, был заложен восточнее дворца. Он имел в ширину 400 саженей (850 м) и простирался далеко на восток, переходя в лес.

Здесь, на прямоугольном партере, разбили великолепный цветник, разделенный двадцатью пятью аллеями в небольшие участки. Разбегаясь, словно лучи солнца, от двух внутренних круглых полян, эти аллеи пересекались, образуя множество разноцветных треугольников. Южнее партера возвели три оранжерейные постройки, поставленные в линию. За ними вырыли огромный пруд причудливой формы.

Вдоль аллей Нижнего парка высадили испанские липы, кроны которых были подстрижены в форме шара, куба, пирамиды (многие двухвековые липы сохранились). Ручьи, каскады, мостики дополняли украшение парков (один из каскадов – «Рушник», позже несколько перестроенный, сохранился южного павильона дворца).

Таким предстает перед нами Ропшинский дворцово-парковый комплекс середины XVIII века. Вытянутый с запада на восток на полтора километра, он был расположен на трех понижающихся природных террасах: на верхней – Княжья горка, на средней – Зверинец и Верхний парк, на нижней – Нижний парк с прудами.

Замысел В. Растрелли поражает грандиозностью и мастерством. В период царствования Елизаветы Петровны (1741-1761) в Ропшу приезжали на охоту и рыбную ловлю многочисленные кавалькады, сновавшие тогда между Петербургом, Ропшей, Гостилицами, Петергофом и Царским Селом. За развлекавшимся двором следовали обозы с мебелью, прислугой, провиантом. Императрица со свитой кочевала из одного загородного дома в другой.

Роковая судьба Ропшинской резиденции

В 1761 году Елизавета Петровна умерла. После нее в казне осталось 17 миллионов рублей долга; некоторые здания в Ропше так и остались недостроенными. После Елизаветы Петровны в течение полугода царствовал Петр III. Жизнь его закончилась в Ропше. 29 июня 1762 года низложенный император Петр III был доставлен в Ропшинский дворец под усилены конвоем; ранним утром 6 июля он, скорее всего, был здесь задушен. От народа это скрыли - официально было сообщено, что император скончался «от болезни». Хотя по Петербургу поползли слухи, что свергнутому правителю удалось бежать и в разных частях страны начали появляться самозванцы, именовавшие себя его именем. Самым известным из них был Емельян Пугачёв.

В 1764 году Екатерина II пожаловала «мызу Ропшу с принадлежностями генерал-порутчику графу Григорию Орлову в вечное потомственное владение». Ему же подарена была Гатчина, где начала создаваться усадьба, не уступавшая по пышности царским резиденциям. Уделяя все внимание и средства Гатчине, Г. Орлов почти не бывал в Ропше. Встречается лишь упоминание, что при нем была пристроена к Домовой церкви Петра каменная колокольня с деревянным куполом.

Во второй половине XVIII века ропшинская усадьба пришла в полное запустение. Деревянные галереи флигеля обветшали, каменные постройки требовали ремонта, плотины разрушались, пруды и каналы затянув тиной, на месте цветников и дорожек появились заросли ольхи и бурьяна. Регулярный парк погиб.

В конце XVIII века Павел I, будучи еще наследником престола, возродил ропшинское имение в память об убитом здесь отце. Чтобы избежать гнева Екатерины, он сделал это через подставного владельца – придворного ювелира и промышленника Ивана Лазарева.

Отдавая дань классицизму, архитектор Антонио Порта возвел в центральной части дворца десятиколонный портик. Для этого заложен был фундамент из булыжника, на котором возвели аркаду первого этажа, обработав ее рустом. На межарочные пилоны поставили гранитные цокольные тумбы кубической формы, выполненные каменотесцами Федором Ивановым и Петром Дорофеевым. На тумбы опираются колонны, сложенные из кругов путиловской плиты (прочный известняк) с лепными капителями. Колонны, объединяя второй и третий этажи центральной части, несут на себе классический фронтон.

Портик выдвинут вперед из-за того, что значительно выступает за плоскость стен самая старая часть постройки – центральный корпус бывшего дома Головкина. Сквозь колоннаду хорошо просматриваются окна двусветного Голубого зала: на втором этаже – это, высокие прямоугольные окна, в третьем этаже – в центре окно полуциркульное, а по сторонам – два круглых. Из Голубого зала дверь ведет на балкон второго этажа, откуда открывается вид на Нижний парк.

В конце XVIII века в Ропше была построена бумажная фабрика. Здание было построено на берегу тогда же появившегося Фабричного пруда в 1788-1794 годах по проекту известного архитектора Ю.М.Фельтена. Руководил строительством Сергей Берников. Работала фабрика, используя энергию падающее воды. Выпускали здесь разные сорта бумаги «от 18 до 20 тысяч стоп ежегодно». На фабрике было занято более 200 человек.

Отметим сразу, что после Великой Отечественной войны от здания остались только три пробитые снарядами стены. В 1958 году начались работы по его восстановлению, что позволило возродить этот памятник промышленной архитектуры. В плане здания бывшей бумажной фабрики представляет почти правильный квадрат с замкнутым внутренним двором; главным фасадом обращен к Фабричному пруду и Нижнему парку.

Но вернемся в XIX век… В 1801 году императора Павла I постигла участь его отца, однако вплоть до 1917 года Ропша оставалась императорской усадьбой. Разумеется, парк и дворец содержались в идеальном порядке.

В 1825 году новый император Николай Павлович усадьбу Ропша дарит своей супруге - Александре Федоровне. В Указе от 1826 года Николая I сообщалось: «Мызы Ропшу и Кипень, со всеми принадлежащими к ним деревнями, землями, угодьями, строениями и заведениями, предоставляю Я в собственность Любезнейшей Супруге Моей, Государыне-Императрице Александре Федоровне. Вследствие чего повелеваю исключить оныя из ведомства Кабинета и сдать их надлежащим образом Шталмейстеру Графу Модену, коему поручаются они в управление. Дела же по сим мызам передать все в Собственную Мою Контору».

Александра Фёдоровна построила в Ропше школу, где сейчас располагается краеведческий музей и фельдшерский пункт. В гостях у неё побывал в 1858 году известный романист Александр Дюма.

Ропшинской усадьбой осуществляла управление учрежденная Николаем I собственная Его Императорского Величества канцелярия. В середине XIX века по документам канцелярного архива можно с достоверностью говорить, что были выполнены подробные планы Ропшинской усадьбы и сняты натурные обмеры. Они могут быть и сегодня использованы с высокой достоверностью при восстановлении дворцово-паркового ансамбля, его основных и вспомогательных строений, самого парка и всей водной ропшинской системы.

Большое внимание уделялось поддержанию в постоянном рабочем состоянии гидротехнических сооружений, питающих водой каскады фонтаны и пруды всей усадьбы. В последующие десятилетия в Ропше проводятся многие строительно-восстановительные работы. В 1862 году практически заново перестроен на месте старого большой каскадный водопад под названием «Рушник».

Любил бывать здесь и последний Российский император Николай II, он часто останавливался вместе с семьёй в Ропше во время 

Ропшинский дворец: забытое наследие

ropsha_history01ropsha_history02ropsha_history03ropsha_history04

Вскоре после Октябрьской революции советское правительство национализировало Ропшинское имение. На территории поселения были образованы: Всесоюзный рыбный питомник, колхоз имени Ленина, позднее вошедший в состав совхоза «Красная Звезда», а также животноводческий совхоз «Октябрьский».

В Ропшинском дворце разместился санаторий, парк стал местом отдыха трудящихся. Часто посещал этот дом отдыха Сергей Миронович Киров.

В советское время дворец был в третий раз перестроен. Его второй этаж был удлинен в каждую сторону на три окна. Это несколько изменило прежний выразительный силуэт.

В годы Великой Отечественной войны дворец и парк достаточно сильно пострадали. С сентября 1941 по январь 1944 года, во время блокады Ленинграда, Ропша была оккупирована войсками нацистской Германии.

Ропша упоминалось в директивах высшего немецкого военного командования в качестве стратегически важной господствующей высоты, с которой просматривалась панорама центральной части города. С артиллерийских позиций в Ропше фашисты продолжали артиллерийский обстрел Ленинграда и его южных пригородов в течение двух лет. При немцах к Ропшинским подземельям добавилось ещё одно помещение: под террасой, на которой возвышается дворец, захватчики построили железобетонный бункер.

Дворцовый комплекс, служивший командным пунктом, в конечном итоге был разграблен, а предметы интерьера и произведения искусства вывезены в Германию. При отступлении частей Вермахта Ропшинский дворец был подожжен, а парк изрыт траншеями и минирован.

19 января 1944 года, в ходе Красносельско-Ропшинской наступательной операции, советские войска Ропша освободили от немецко-фашистских оккупантов. Первым в Ропшу ворвался танк КВ-1 Героя Советского Союза Анатолия Пилюткина.

Когда Великая Отечественная война закончилась, танк с бортовым номером № 9854 вновь вернулся в Ропшу. Он установлен в центре поселка на высоком постаменте, надпись на котором гласит: «В этом районе 19 января 1944 года танкисты Ленинградского фронта, наступавшие из района Ораниенбаума и из района Пулково, сомкнули стальное кольцо вокруг фашистских убийц, обстреливавших из артиллерии город Ленина».

Дворец с течением времени был полностью восстановлен. В Ропшинской усадьбе разместилась лётная войсковая часть. В здании дворца находился штаб.

На территории парка, ввиду Ропшинского дворца - между стадионом и озером, устроено небольшое мемориальное кладбище. Здесь похоронены воины, погибшие в годы Великой Отечественной войны и летчики, погибшие уже в послевоенные годы.

Затем во дворце разместился Отдельный батальон химической защиты Ленинградского военного округа. Войсковая часть покинула Ропшинскую усадьбу приблизительно в 1977-78 году. После этого дворец стоял с окнами, забитыми железными листами.

В конце 1980-х – начале 1990-х в здании произошла серия пожаров, сильно повредивших дворец. Полностью выгорел 2-й этаж, обрушились перекрытия, рухнула крыша, и частично обрушились стены, а конюшня и флигеля были разграблены мародерами. Дворец был заброшен, и его парки постепенно пришли в запустение Сегодня, от былого величия усадьбы не осталось практически и следа. Хотя еще в 1993 году сюда завезли стройматериалы, но внезапный ночной пожар уничтожил все планы.

Деревянные леса, которые воздвигли в начале 90-х для поддержания стен и фасада, рухнули в начале 2010 года, крыши как таковой давно уже нет, часть стен исписана, часть обрушилась. Кое-где сохранились остатки лепнины. Парк запущен и замусорен, малые пруды плавно превращаются в болота. Останки строений и заброшенный парк находятся под эгидой ЮНЕСКО и охраняются государством, но реставрация и реконструкция этих мест так и не коснулась.

В 2005 году правительство Ленинградской области попыталось возродить заброшенный дворцовый комплекс. На эти цели из федерального бюджета было выделено 2 млн. рублей на проведение конкурса по проектам реконструкции Ропшинского дворцового комплекса. Победитель конкурса – ООО «Раритет» представил 2 варианта использования дворцово-паркового комплекса.

Первый вариант предполагал восстановление дворцового комплекса и создание центра делового туризма. Тогда часть зданий должна была быть приспособлена под гостиницу, кафе, конференц-зал, появился бы торгово-выставочный комплекс. Надо заметить, что подобная реконструкция дворца полностью уничтожила бы внутреннюю оригинальную планировку, оставив от него лишь исторические фасады. Второй вариант предлагал туристическо-развлекательное направление. На территории дворца были произведены подготовительные работы, и геологическое зонирование, а флигеля подверглись перепланировке. Но ввиду не согласованности между ООО «Раритет» и правительства Ленобласти на этом работы и закончились.

В 2009 году Итальянская компания "Gruppo Pasit" объявила о своей готовности взяться за масштабную разработку ропшинского ансамбля. Буквально три года спустя он должен был превратиться из руин в ухоженный городок. Изначально проект «Ропша-инвест» предполагал лишь преобразование дворца в пятизвездочный отель. Однако это оказалось экономически невыгодно, и площадь застройки была увеличена в разы. В планах появились дачный поселок на 50 элитных коттеджей еще один отель, семь ресторанов, торговый комплекс, центр развлечений и казино, конгресс-центр.

Открытие комплекса намечено было намечено на конец 2008-го – начало 2009-го. Однако, на текущий момент, никаких работ не проводится, разве что ударными темпами растёт неподалёку от дворцового комплекса коттеджный посёлок «Ропшинские пруды», но имеет ли он какое-либо отношение к итальянским проектам, и что же в принципе случилось с инвестиционной группой выяснить так и не удалось.

В начале 2011 года Ропшинский дворец неожиданно получил надежду на возрождение. Инициативная группа жителей Ропши обратилась с открытым письмом на имя управделами президента Владимира Кожина. Среди подписавших это обращение есть имена людей, благодаря которым на протяжении двух последних десятилетий сохраняется история усадьбы и предпринимаются усилия по её возрождению. Это руководитель Ропшинского краеведческого музея Лариса Николаевна Мошкова и директор местной средней школы Светлана Владимировна Разносчикова.

К счастью, письмо не было оставлено без внимания. Известный международный благотворительный фонд «Константиновский» (сопредседателем которого является Владимир Кожин) заявил о своем намерении спасти разрушающийся памятник архитектуры федерального значения – Ропшинский дворец. Хотелось бы верить, что это не пустые слова, и Ропшинский дворец будет воссоздан во всём своём великолепии.

По материалам книги Виктора Семеновича Мони «Ропша»