Всеволожский район
 1234567890

История района

Территория края, в центре которого находится современный Всеволожский район, стала заселяться за много веков до н.э., в эпоху мезолита. Обширные территории вдоль Финского залива, в Южной Карелии, по берегам Невы и Волхова занимали тогда протосаамы - древнейшее этническое население нашего региона.

В эпоху неолита, нового каменного века, здесь появились финно-угорские и балто-финские племена. Продвигаясь к северу, они постепенно вытесняли или частично ассимилировали древних саамов. В I веке н. э. в южных районах Приладожья появляются новые поселенцы — славяне. Стоянки первобытных охотников периода неолита были обнаружены в разное время в Токсово (у Комендантской горы и на Чайном озере), а также в Лемболово.

Но первые документальные сведения об этой территории и населявших ее народах относятся к VII веку. По названию левого притока Невы - реки Ижоры - новгородцы называли этот край Ижорской землей, а финны - Инкери. В IX - XV веках он входил во владения Новгорода, который защищал его от иностранных захватчиков. В битве на Неве в 1240 году воины новгородского князя Александра Ярославича (Невского) разгромили шведов, а в 1242 году - немецких рыцарей на льду Чудского озера (Ледовое побоище).

Коренное финно-угорское население этих мест составляли ижорцы и водь. Русское переселенческое движение достигло наших мест в X-XI веках, но стало значительным только после Северной войны 1700-1721 гг.

“Водь” и “ижора” впервые упоминаются в русских летописях под своими названиями соответственно под 1060 и 1228 годами. Под русским влиянием эти финно-угорские племена достаточно быстро перешли в православие.

В 1478 году Новгородские земли были присоединены к Московскому княжеству. Все население Великого Новгорода обязывалось платить дань великому Московскому князю. С этой целью была проведена перепись земель крестьян и составлены писцовые окладные книги. В "Переписной окладной книге Водской пятины 1500 года" есть много сведений о территориях нынешней Ленинградской области, и упоминается ряд деревень и сел, существующих и поныне, например, во Всеволожском районе: Рябово, Колтуши, Бабино, Ваганово, Софолово, Васкелово, Сярги, Токсово, Лепсари и другие.

В 1580 году в Северо-Западные пределы государства Российского вторглись шведские войска под командованием Понтуса Делгарди, и между Швецией и Россией началась долгая борьба за обладание ижорскими землями. Военные действия продолжались почти непрерывно 37 лет и закончились Столбовским миром, заключенным между Швецией и Россией в 1617 году в деревне Столбово под Тихвином. По нему Ижорская земля почти на сто лет отошла к шведам, которые стали называть свою новую провинцию Ингерманландией. Шведские феодалы - землевладельцы переселяли в новые уделы, которые сделались для них чем-то вроде шведской Сибири, крестьян из своих прежних поместий. Здесь селили также выслуживших свой срок шведских солдат-ветеранов. Население Ингерманландии со временем стали называть "ингерманландцами”, термином, употребляемым и сегодня.

Возвратив невские земли России, Петр Великий оставил им шведское название, и только у финнов оно осталось прежним: Инкери. Ингерманландия стала одной из восьми губерний, образованных в это время Петром Великим. Название воспринимали не как иностранное, а как проявление российской гордости. На картах и в государственных актах того времени употреблялись как названия Санкт-Петербургская губерния, так и Ингрия и Ингерманландия. Однако с 1710 года официальное название этой территории - Санкт-Петербургская губерния, с 1927 года по настоящее время - Ленинградская область.

Всеволожский район с центром в поселке Всеволожский появился на карте в 1936 году в результате "разукрупнения" Ленинградского пригородного района. До этого на территории поселка многие десятилетия существовала мыза Рябово, получившая особую известность с 1818 года, когда владельцем ее стал богатейший российский магнат Всеволод Андреевич Всеволожский (1769-1836).

Астраханский вице-губернатор, действительный камергер, отставной гвардии ротмистр, статский советник, Всеволод Андреевич Всеволожский считался одним из самых богатых людей в России. При нем мыза Рябово стала известна не только в России, но и далеко за ее пределами. 

Современники восхищались не столько прекрасной усадьбой, сколько отлично налаженным рачительным хозяином сельским и промышленным хозяйством. При мызе на местной болотной руде работал чугунолитейный завод, было налажено производство жести и железа. В местных мастерских изготавливали сельскохозяйственные орудия, которые потом были рекомендованы для спользования в большинстве российских губерний. В приусадебных оранжереях росли диковинные цветы и редкие для наших широт виноград, персики и цитрусовые.

На полпути от Рябово к Петербургу было широко известно еще одно место - усадьба Приютино. Сегодня это музей-усадьба XIX века, одна из немногих сохранившихся до наших дней под Петербургом. Эта загородная дача принадлежала Алексею Николаевичу Оленину - первому директору Публичной библиотеки и президенту Академии художеств. Усадьба была средоточием одухотворенного жизненного уклада, названного впоследствии "усадебной культурой".

Возможность общения с людьми, близкими по духу, привлекала в "Приютино" людей, составлявших цвет русской культуры того времени. Тут бывали Пушкин, Крылов, Гнедич, Грибоедов, Кипренский, Брюллов, Вяземский, Жуковский, Мицкевич, Глинка и многие другие, жившие в ту замечательную эпоху.

В 19 километрах на северо-восток от Всеволожска, на пересечении Дороги жизни и железной дороги, находится небольшой поселок Ириновка. Он получил свое название от поместья Ириновка, которое в конце XIX века принадлежало барону Павлу Леопольдовичу Корфу и находилось в центре богатых торфяных разработок. В 1889 году барон Корф обратился в комитет министров с ходатайством о разрешении строительства железной дороги, которая соединила бы Санкт-Петербург с его поместьем.

Наиболее интересны для нас условия, которые ставил барону комитет министров: путь должен был быть построен в течение трех лет «со дня Высочайшего утверждения условий существования оного», причем продление срока строительства допускалось лишь в случае войны, сильных наводнений или других общественных бедствий. Несмотря на три наводнения 1890 года, дорога была закончена в 2 года и 9 месяцев со дня высочайшего утверждения.