Плести венки, прыгать через костёр, петь песни и водить хороводы – семьи Ленинградской области собираются на фестиваль «Иван Купала» в Ломоносовский район 7 июля.
|
||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||
|
В преддверии дня рождения Ленинградской области в поселок Тельмана Тосненского района приехала внучка лидера немецких коммунистов 20 века Эрнста Тельмана, чтобы возложить цветы к памятнику своего знаменитого деда.
Вера Деле-Тельман, внучка главного политического оппонента Гитлера, посещает Россию второй раз с частным визитом, чтобы отпраздновать 90-летний юбилей подруги ее матери по концлагерю Равенсбрюк Ольги Смирновой и почтить память Эрнста Тельмана.
Гостью встретили руководители поселка, ветераны, несколько узниц фашистских концлагерей, журналисты и местные жители. Среди пришедших поприветствовать Веру были и хранительница мемориала Антонина Назарова, которая многие годы по собственной инициативе и абсолютно безвозмездно ухаживает за памятником, и заслуженный строитель РФ, генеральный директор ЗАО «Строительное управление № 326» Дмитрий Мартынчик, который в 2008 году инвестировал строительство мемориала.
«Я очень тронута и впечатлена тем, что вы помните моего деда и чтите то дело, за которое он погиб. И я желаю, чтобы все мы и дальше жили в мире, дружбе и согласии», — коротко ответила Вера Деле-Тельман на проникновенные речи собравшихся.
причины неофашизма
Как позже в неформальной обстановке поделилась Вера с корреспондентом «Леноблинформ», она предполагала, что ее будут в России встречать, но что придет столько разных людей — для нее было сюрпризом. На родине, впрочем, как и у нас, ее деда помнят уже далеко не все, в основном это люди, разделяющие его политические убеждения — из организации «Ротфронт» и из различных левых партий.
Сама Вера Деле-Тельман также придерживается коммунистических взглядов, шарфик с символикой КПРФ, с которым гостья проходила всю встречу, для нее не просто украшение, а символ свободной от фашизма жизни.
«В Германии сейчас появилась мода на неофашизм, молодые люди нападают на турок, греков, венгров, — рассказала Вера. — Во многом это происходит потому, что молодежь не знает всех ужасов Второй мировой войны и ее легко увлечь агрессивным политическим движением, но во многом, это и недостаток сплоченности противников всякого насилия. Государство с фашизмом сейчас никак не борется, а простые рабочие, строители, интеллигенция разобщены, зачастую им просто некогда обратить внимание на происходящие опасные процессы в стране».
Учебный курс о войне должны непременно проходить в школе, современное аполитическое образование является причиной неонацистских и неофашистских течений в мире, считает Вера. Кроме того, на молодых, конечно, влияет социальная среда, в которой они растут. Например, в Восточной Германии неофашистов значительно больше, чем в Западной, поскольку в бывшей ГДР жизнь более депрессивна — существенно выше уровень безработицы, нет молодежных клубов, соответственно выпускникам школ нечем себя занять и негде себя реализовать.
русско-немецкая дружба
Но не только политические темы обсуждали за праздничным столом, Вера с большой теплотой рассказывала о своей подруге Ольге Смирновой, к которой приехала на юбилей.
«Моя бабушка и мама (Роза Тельман и Ирма Тельман — прим. ред.) в 44 году попали в концлагерь Равенсбрюк, там бабушка встретилась с Ольгой Ипполитовной, — рассказала Вера Деле-Тельман. — Знакомство продолжалось всего два дня, потом бабушку перевели в лагерную больницу. Дружба между моей мамой и Ольгой Ипполитовной зародилась позже, когда бывшие узницы Равенсбрюка в 61 году приезжали в Москву на встречу со своими русскими подругами по несчастью. Потом Ольга Ипполитовна часто к нам приезжала, так и сложились наши близкие отношения».
В концлагере Третьего рейха Равенсбрюк, в котором с 1939 по 1945 годы содержались женщины различных национальностей, Ольга Смирнова провела почти 4 года и смогла выжить. Лагерем смерти Равенсбрюк не был, газовую камеру на его территории построили только в 44 году. Однако из 130 тыс. человек, официально зарегистрированных за все время существования Равенсбрюка, по разным оценкам, там погибли от 50 тыс. до 92 тыс. человек. Женщин пригоняли в лагерь часто вместе с детьми и использовали их на различных работах, кроме того, над молодыми и сильными проводились «медицинские эксперименты» (в основном над польками). Ослабевших и непригодных к работе женщин расстреливали или отправляли «транспорты» в другие лагеря, где их уничтожали. Смертность детей была катастрофичной, выжить удалось немногим, только благодаря женщинам, которые в нечеловеческих условиях сохраняли достоинство и любовь к жизни и к людям. Сообща женщины прятали детей, чтобы они не попадались на глаза надзирателям, усыновляли их, многих после прихода Красной армии взяли с собой. У каждого ребенка была своя лагерная мама.
Была лагерная мама и у Ольги Смирновой, хотя ей тогда было уже 18 лет, и попала она к фашистам, как военнопленная.
«Сразу после выпускного бала я поступила в отряд НКВД, когда в очередной раз была на задании, попала в плен, несколько раз бежала, но меня ловили, а в 42 году меня привезли в Равенсбрюк, из которого бежать было невозможно — лагерь окружала бетонная стена, обнесенная колючей проволокой, по которой был пущен ток высокого напряжения, и ров с водой, — вспоминает Ольга Ипполитовна. — Хотя попытки, конечно, были. А некоторые, не выдержав издевательств эсэсовцев, целенаправленно бросались в воду или на проволоку».
Родную маму, умершую в раннем детстве Ольги Смирновой, в лагере ей заменила «мути» Амалия Шикора. После войны в 1965 году они встречались, но пережившая страшные испытания немка была уже тяжело больна и свою ленинградскую дочь не вспомнила.
В 1943 году в Равенсбрюк привезли 500 советских фронтовичек, для которых построили отдельный барак, обнесенный проволокой. По словам Ольги Смирновой, наши люди по-разному переносили тяготы концлагеря — кто-то держался достойно, но были и те, «кто на все соглашался».
знакомство с Розой и Ирмой Тельман
В 1944 году в Равенсбрюк заключили Розу и Ирму Тельман. Розу на два дня поселили в русский барак, Ирму сразу отправили в бункер, после чего перевели в подлагерь Нойбранденбург.
«О том, что у нас в бараке Роза Тельман, мы узнали по дороге с земляных работ для фирмы «Сименс», — рассказала Ольга Смирнова, — по дороге девочки собрали для нее цветы мать-и-мачехи. Вообще, наши встретили Розу очень тепло — подарили букетик, прочитали в ее честь стихи, окружили вниманием и сочувствием. В то время Розе было очень нелегко, мы только что получили известие, что Эрнста Тельмана расстреляли в Бухенвальде. Позже заботу о ней взяли на себя немецкие коммунистки».
С Ирмой Тельман Ольга Смирнова впервые встретилась в 1961 году, когда по инициативе немецких женщин в Москве состоялась встреча бывших узниц Равенсбрюка. А в 1965 году немки пригласили к себе 30 женщин из СССР, среди которых была и наша героиня.
«С Ирмой мы стали очень близкими подругами, все время переписывались, ездили друг к другу в гости, 13 лет назад она умерла. А Вера приехала на мой юбилей, к сожалению, поселить ее мне пришлось в гостинице, у меня сейчас слишком много народа в доме — со всего мира съехались дети и внуки», — гордо улыбнулась рассказчица.
Официальная часть праздника довольно быстро закончилась, двум подругам было что обсудить без политиков и журналистов. Решительная Вера Деле-Тельман и обаятельная Ольга Смирнова, прощаясь, еще раз сказали теплые слова в адрес всех присутствовавших и пожелали самого главного в жизни — мира.