Ломоносовский район
 1234567890

Боевая слава

Морские крепости берутся с суши

В январе 1942 года 18-летний житель Ленинграда Григорий Богорад был призван в ряды Красной армии. В глубине души мечтал: наконец-то отъемся досыта. Призывников отправили под Волхов. Три дня обучали, как держать винтовку и как из нее стрелять, потом - назначение в одну из частей на Невском пятачке.

Весной, когда с Невы сошел лед, Григорий Богорад был тяжело ранен. Солдата погрузили в лодку, чтобы переправить на правый берег реки. Лодка уже приближалась к берегу, когда рядом разорвалась вражеская мина, и все раненные оказались в воде.

Григорий Ильич до сих пор не может понять, каким чудом он выбрался из ледяной реки и отполз от уреза воды, где был подобран санитарами. После излечения и окончания учебного подразделения Григорий Богорад был направлен на Ораниенбаумский плацдарм. Здесь молодого солдата особенно поразило то, что по территории плацдарма ездят и даже воюют два бронепоезда - «Балтиец» и «За Родину».

Морские крепости берутся с тыла – это старая историческая аксиома. В самом деле, с суши в 19-м веке англо-французким союзникам удалось взять Севастополь, с суши были захвачены японцами Порт-Артур в 1905 году и Сингапур во Вторую мировою войну.

В тридцатые годы никому не приходило в голову отнести этот афоризм к Кронштадту. Тяжкий замок его запирал морские ворота Ленинграда. На южном берегу залива высились форты Красная Горка и Серая Лошадь. Они были подобны богатырям, грудь которых прикрывала могучая броня, но эта грудь, как и мускулистые руки – артиллерия, была обращена в сторону моря. А спины этих закованных в железо и бетон витязей были нагими; но ведь за спиной у них была колоссальная стена материка - вся Россия. Что могло им грозить оттуда?

К 1941-му году Кронштадская крепость со стороны суши была защищена недостаточно. Командование Ижорского укрепленного района уже в середине июля 1941 года оказалось перед фактом: могучая стена на юге Ленинградской области дрогнула. Противник нашел в ней бреши, его армии устремились на север. Тревожные слова: танковый прорыв, авиационный десант, парашютисты –внезапно стали самыми употребительными здесь на берегу Финского залива.

А что можно было противопоставить танкам фон Лееба, его сухопутным частям – подвижным, маневренным, скороходным, опытным участникам боев во всей Европе? Бутылки с горючей смесью? Противотанковые рвы, которые часто под бомбежками и обстрелами самоотверженно рыли женщины, старики, инвалиды? Бетонные и деревянные надолбы? Зенитные пушки, «обращенные на огонь по горизонту»?

 

Всего этого было явно недостаточно. Вот тогда-то в Ораниенбаумском плацдарме, на этом приморском клочке суши, прорезанном несколькими железнодорожными веточками, и родилась идея: буквально за несколько дней создать нечто сравнимое с быстроходным катером, но движущимся не по воде, а по рельсам. На две-три подбронированные платформы-площадки установили несколько скорострельных пушек, одинаково опасных для танков и самолетов врага, тяжелые и легкие пулеметы, команду вооружили винтовками и гранатами для самообороны на крайний случай. Главное оружие – подвижность. Основное назначение – борьба с танками и парашютистами.

В начале июля это была только идея, а к середине месяца «подразделение» стояло на колесах. Его еще не рискуют называть «бронепоездом». В приказах речь идет о временно сцепленных вооруженных площадках «в целях противотанковой обороны… и для отражения попыток противника прорваться по железной дороге к границам крепости». Даже паровоз ему в эти дни придают первый попавшийся, на пару дней: «Для маневрирования…придать паровоз».

Это время ознаменовалось еще двумя событиями: во-первых, на поезд были назначены командиром капитан В. Стукалов, комиссаром В. Аблин, командиром тяжелой батареи старший лейтенант С. Пермский.

Во - вторых, настала минута, когда о буфера передней площадки лязгнул своими буферами пришедший откуда-то из под Риги настоящий бронепаровоз.

В начале августа на железных дорогах района действует уже бронепоезд «Борис Петрович», как его любовно называли моряки. Почетное имя «Балтиец» он получил как награду в начале февраля 1942 года.

Второй бронепоезд, «За Родину», привел на плацдарм прекрасный командир - капитан В. Кропачев; привел, прорвав не одно кольцо окружения, вырвавшись из многих туго завязанных гитлеровцами «мешков». Словно два родных брата оба бронепоезда бок о бок теперь воевали на плацдарме.

За время блокады бронепоезда по территории Ораниенбаумского плацдарма прошли по девять с половиной тысяч километров, провели по четыреста артиллерийских стрельб, не один десяток раз отражали налеты фашистской авиации.

Закончили они свой боевой путь в 1944 году.

Следует добавить, что на одной из платформ «Балтийца» было установлено орудие с крейсера «Аврора», и матросы верили, что именно из него был произведен исторический выстрел в октябре 1917 года. Когда подошел настоящий бронепаровоз, прошел слух, что в годы гражданской войны он водил бронепоезд «Ленин», которым командовал И.И. Газа. Матросы верили, что их командир В. Стукалов - копия В.И.Чапаева, и за глаза называли его «наш Чапай».

Комиссар бронепоезда Владимир Лазаревич Аблин подобные утверждения не поддерживал, но и не отвергал. Где, как не в боевой обстановке, были справедливы слова А.С. Пушкина о «возвышающем обмане»!

Бронепоезда «Балтиец» и «За Родину» заслуживают того, чтобы память о них никогда не изгладилась.

А.А. ТИУНОВ, главный хранитель фондов историко-краеведческого музея Ломоносовского района.